Узнав о смерти супруги, Дэвис вдруг захотел шоколада из автомата. Но пачка застряла, так и не упав. Он стоял перед железной коробкой, ожидая хоть какой-то эмоции — печали, гнева, пустоты. Ничего не приходило.
Тогда он начал писать. Длинные, подробные письма в компанию, обслуживающую эти автоматы. Он описывал всё: утро с кофе, тихие вечера, то, как она смеялась. Слова текли сами, будто через открытый шлюз.
Ответ пришёл от Карен, менеджера. Она писала вежливо, по делу, но между строк читалось внимание.
А ещё Дэвис понял, что ему нужно разобрать холодильник. Вынуть полки, открутить мотор. Потом — кабинку в туалете, дощечку за дощечкой. Рабочий компьютер раскрыл на части, провода спутал в клубок.
Дом стал следующим. Он не ломал его в ярости — скорее, аккуратно разбирал, как сложный механизм. Стена за стеной, гвоздь за гвоздём. И среди этого медленного разрушения впервые появилось чувство — неясное, но своё.
