Эндрю Купер всегда жил по чётким правилам: успешная карьера, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло почти одновременно. Развод оставил после себя пустую квартиру и счёт, стремительно тающий из-за алиментов. Увольнение с поста управляющего фондом довершило картину — привычный мир рассыпался, как карточный домик.
Идея пришла неожиданно, почти как озарение. Не к чужим, нет. К своим. К тем, с кем ещё вчера делил бизнес-ланчи и обсуждал перспективы рынка. Их дома, полные дорогих безделушек, казались ему теперь не символами успеха, а доказательством глупой, почти оскорбительной несправедливости. У них всё осталось. У него — ничего.
Первой стала вилла семьи Картеров. Он знал, что они улетели на Лазурный Берег. Взлом замка на террасе не составил труда — навыки, полученные в юности ради забавы, неожиданно пригодились. Он взял мало: пару старинных серебряных подсвечников и небольшую картину в золочёной раме. Продал через сомнительного, но молчаливого знакомого. Деньги, не такие уж большие, принесли не столько облегчение, сколько странное, щекочущее нервы удовлетворение.
С каждой новой "вылазкой" это чувство росло. Он тщательно выбирал цели, изучал распорядок их жизни, которую когда-то вёл сам. Кража швейцарских часов у самовлюблённого банкира Гаррисона, похищение коллекционного коньяка из кабинета бывшего партнёра... Это был не просто грабёж. Это был тихий, изощрённый бунт. Он не просто выживал на эти деньги — он мстил. Мстил тому миру, который так легко от него отвернулся, тому образу жизни, который оказался хрупкой иллюзией.
Воровал он аккуратно, оставляя после себя лишь лёгкий беспорядок, который часто списывали на прислугу. Риск лишь подстёгивал. В тёмных комнатах особняков, среди чужих вещей, он чувствовал себя не преступником, а... исправителем некой космической несправедливости. Это придавало сил. Это, как ни парадоксально, возвращало ему ощущение контроля, которого он был лишён. Каждая удачная кража была маленькой победой над обстоятельствами, горьким, но бодрящим лекарством для его уязвлённой гордости.
